В 1939 году у «Спартака» пытались отнять кубок, обязав переиграть полуфинал с «Динамо»

В советском футболе принималось немало странных решений. По ходу сезона команды исключали из соревнований за плохие результаты и расформировывали, неожиданно менялись регламенты и принципы обмена между лигами, ритмичность календарей не выдерживала никакой критики. Все матчи чемпионата могли провести в одном городе, а могли, наоборот, ради популяризации футбола заставить клубы выступать на нейтральных полях.

Ну а осенью 1939 года руководители советского спорта, словно Алиса в Зазеркалье, бросили вызов самому Времени. Проведя финал Кубка СССР и вручив приз победителю, они отмотали стрелки часов на четыре дня назад и… переиграли полуфинал. Ситуация сложилась уникальная. Других случаев, когда бы после уже состоявшегося финала, переигрывался полуфинал, в истории мирового футбола не встречалось.

Мы играли, чтобы проиграть. И на заре советского футбола находились команды, готовые «слиться» из борьбы за Кубок

Когда сегодня говорят о потере престижа кубкового турнира, хочется уточнить, что его не слишком-то жаловали и в прежние годы. К примеру, в сезоне-1939, о котором пойдёт речь, добровольно снялись с Кубка, отказавшись от утомительных путешествий на поезде в далёкие Сталинабад (ныне – Душанбе) и Батуми ленинградские команды «Электрик» и «Динамо». А московские «Крылья Советов», боровшиеся за выход в Высшую лигу, решили «слить» Кубок, выставив на матч с харьковским «Динамо» третий по силе состав.

«Мы играли, чтобы проиграть», — не скрывал своего замысла тренер «Крылышек» Матвей Гольдин. Ну, очень не хотелось сражавшейся за повышение в классе команде согласно кубковой сетке тащиться потом в столицу Киргизской ССР Фрунзе, дорога куда только в одну сторону заняла бы у неё больше недели. Интересно, что за вопиющий отказ от спортивной борьбы «Крылья Советов» ничуть не пострадали, а Матвей Гольдин остался востребованным в профессии и после войны тренировал команду ВВС, которую курировал сын Иосифа Сталина Василий…

К сентябрю 1939 года выяснилось, что одну полуфинальную кубковую пару составили предшественник «Зенита» ленинградский «Сталинец» и ташкентское «Динамо», вторую – московский «Спартак» и тбилисское «Динамо». Учитывая, что красно-белые и клуб из столицы Грузинской ССР были прямыми конкурентами в борьбе за чемпионское звание, матч «Спартак» — «Динамо» Тб справедливо окрестили скрытым финалом.

Оба полуфинала состоялись 8 сентября. Ленинградский «Сталинец» легко расправился на своём поле с игравшими в низших лигах ташкентскими динамовцами — 3:0. Ну а на переполненном московском стадионе «Динамо» развернулась нешуточная битва. Вряд ли болельщики остались довольны увиденным, поскольку оба соперника в первую очередь озаботились безопасностью собственных ворот, но, как говорят в таких случаях, игра держала в напряжении.

В первом тайме чуть лучше выглядел «Спартак», в начале второй половины небольшое преимущество получили динамовцы. Ключевой же эпизод произошёл на 64-й минуте игры. Центральный защитник красно-белых Василий Соколов сильно пробил штрафной, капитан тбилисцев Шота Шавгулидзе подставил ногу, мяч резко взмыл вверх и стал опускаться в ворота. К нему устремились два нападающих «Спартака» и Шавгулидзе. Заволновавшийся голкипер «Динамо» Александр Дорохов, сделав пару шагов вперёд, кулаками отбил камнем падающий мяч прямо в спартаковца Андрея Протасова, и тот рикошетом от него очутился в воротах. Успевший забежать за ленточку Шавгулидзе ногой вынес залетавший туда по воздуху мяч в поле, однако арбитр из Ленинграда Иван Горелкин уже указал на центр – гол!

Разумеется, динамовцы были с этим не согласны. Они взяли в оборот главного рефери, пытаясь заставить его изменить решение. Но подоспевший на помощь своему коллеге линейный арбитр подтвердил, что мяч пересёк линию ворот. Матч так и закончился победой «Спартака» 1:0, а после финального свистка тбилисцы подали протест на результат, полагая, что гола не было.

Переигрывались ли в те времена матчи из-за подобных инцидентов? Да. Был ли на самом деле гол? Этого уже не узнает никто. До первой телетрансляции футбольного матча в СССР оставалось ещё 10 лет, до внедрения системы VAR – 80. Важно, что по ходу матча ни главный арбитр, ни один из его помощников во взятии ворот не усомнились. А информация о подаче протеста появилась спустя два дня только в молодёжной газете Грузии. Центральная пресса и словом о нём не обмолвилась, и до состоявшегося через четыре дня финала никаких иных телодвижений не совершалось, поскольку официальный протест грузинской команды Всесоюзный комитет по физкультуре и спорту, не афишируя данное событие, отклонил.

Накануне финального матча «Спартак» — «Сталинец» в столице на протяжении 14 часов лил дождь. Тем не менее, на игру 12 сентября было продано 70 тысяч билетов! Но командам, разумеется, пришлось делать тактические поправки на скользкий грунт и быстро разбухший от влаги мяч.

«Спартак» являлся лидером чемпионата, ленинградский «Сталинец» шёл на предпоследней строчке таблицы. Москвичи, подтверждая статус фаворита, резко бросились вперёд и на пятой минуте с помощью соперника открыли счёт. Ошибся на мокром газоне полузащитник «Сталинца» Михаил Барышев, срезавший мяч в собственные ворота.

Однако очень быстро ленинградцы выровняли положение. На 14-й минуте Владимир Смагин пяткой отпасовал Георгию Ласину, и тот несильно, но точно пробил в самый угол. Кипер «Спартака» Владислав Жмельков к такому исполнению удара оказался не готов. Впрочем, спустя четверть часа спартаковцы снова вышли вперёд – у них отличился форвард Виктор Семёнов. Первый тайм завершился со счётом 2:1 в пользу красно-белых, и футболисты обеих команд устремились в подтрибунные помещения на «обсушку».

В дебюте второго тайма «Спартак» провёл несколько острых атак. В одной из них мяч после удара головой Семёнова угодил в штангу, срикошетил в защитника и попал к спартаковцу Павлу Корнилову. Тот быстро передал его Алексею Соколову, который был точен. Примечательно, что за всю вторую половину матча вратарь красно-белых поволновался лишь один раз, но мяч после неточного удара вышедшего на хорошую позицию ленинградца Смагина улетел в сторону табло. Таково было преимущество московской команды.

Кубок СССР – 1939. Финал

«Сталинец» (Ленинград) – «Спартак» (Москва) — 1:3 (1:2)
12 сентября 1939 года (вторник). Начало — 15:15. Москва. Стадион «Динамо». Дождь. Ветер. 70 000 зрителей.
Судья:
Александр Тавельский (Куйбышев).
«Сталинец»: Борис Грищенко, Самуил Козинец, Михаил Барышев, Борис Ивин — к, Алексей Лебедев, Александр Зябликов, Георгий Ласин, Валентин Шелагин, Виктор Смагин, Алексей Ларионов, Николай Соловьёв (Евгений Одинцов, 65).
Тренер — Константин Андреевич Егоров.
«Спартак»: Владислав Жмельков, Виктор Соколов, Василий Соколов, Григорий Тучков, Андрей Старостин — к, Константин Малинин, Андрей Протасов, Владимир Степанов, Виктор Семёнов, Алексей Соколов, Павел Корнилов.
Тренер — Петр Герасимович Попов.
Голы: 0:1 Барышев (5 в свои ворота), 1:1 Ласин (14), 1:2 Семёнов (29), 1:3 А.Соколов (50).

Победив 3:1, «Спартак» получил хрустальный приз, хорошенько отпраздновал важное событие и продолжил борьбу за чемпионское звание. Однако через 12 дней случилось невероятное. Вот как описывает удивительные события сентября 1939-го в своей книге «Футбол сквозь годы» работавший председателем правления Московского Городского Совета общества «Спартак» Николай Петрович Старостин:

«Однажды ко мне в кабинет вбегает запыхавшийся администратор «Спартака» Семён Кабаков и с порога выпаливает:
— Николай Петрович, я только что был на «Динамо», неожиданно встретил там тбилисцев. Они говорят, что приехали переигрывать с нами полуфинал.
Я спрашиваю:
— Ты в своем уме? Как это переигрывать полуфинал, когда уже финал разыгран? Вот кубок стоит, полюбуйся.
Он опять за своё:
— Я говорил с Пайчадзе, он врать не будет…
На всякий случай звоню в Комитет физкультуры. Мне отвечают:
— Есть решение переиграть матч…

Проходит ещё два дня. События развиваются как в детективе. Меня вызывает председатель Комитета физкультуры Снегов:
— Я сам не понимаю, что происходит, ты же знаешь, мы официально отклонили протест. Но есть указание полуфинал переиграть.
Я категорически отказываюсь, а назавтра сижу уже в кабинете заведующего отделом ЦК партии Александрова:
— Товарищ Старостин, решение о переигровке принято, вам надлежит его исполнять».

Анализируя всплывшие затем детали, можно предположить, что история развивалась приблизительно так. Поданный после полуфинала протест тбилисских динамовцев отклонили. Тогда они пошли «искать правду» по партийным инстанциям, и уже после финала откуда-то сверху было спущено указание полуфинал переиграть.

Кто приложил руку к этому далёкому от спорта решению, доподлинно неизвестно. Но в среде болельщиков считается, что им был Лаврентий Берия, годом ранее ставший наркомом внутренних дел СССР. Берия действительно любил футбол, поддерживал динамовцев Москвы и Тбилиси, очень часто бывал на стадионе в Петровском парке и недолюбливал «Спартак», как главного конкурента команд своего ведомства.

Судите сами: первый чемпионат Советского Союза, состоявшийся весной 1936 года, выиграло московское «Динамо, а осенним чемпионом стал «Спартак». Чемпионом 1937 года опять стало московское «Динамо», а в 38-м золото снова выиграл «Спартак». Победителями же первых кубковых розыгрышей становились московский «Локомотив», московское «Динамо» и «Спартак». Ну а в 1939-м «Спартак» шёл на второй «золотой дубль» подряд.

Логично предположить, что красно-белым пытались помешать. Однако в том, что инициатива исходила лично от Берии, сомневался даже сам Николай Петрович Старостин. Для политического деятеля масштаба Лаврентия Павловича футбол являлся лишь одним из удовольствий в жизни – наряду с хорошим вином, вкусной едой и красивыми женщинами. Слишком мелко, чтобы брать вопрос под личный контроль, были дела куда важнее. Скорее всего, стараясь угодить своему хозяину, решение переиграть полуфинал принял кто-то уровнем ниже. Такая версия выглядит гораздо правдоподобней. Но имя этого человека история не сохранила.

В Грузии, судя по статье в упоминавшейся молодёжной газете, о переигровке полуфинала узнали первыми — как минимум 16 сентября. Потом появились подробности и в другом тбилисском издании:

«Вчера наш корреспондент связался с руководителем Главной инспекции при Комитете физкультуры товарищем Королёвым. Он сообщил:

— Инспекция убедилась, что судья засчитал мяч, который фактически линию тбилисских ворот не пересёк, и потому удовлетворила протест. Матч будет переигран 30 сентября. После этого состоится финальный матч».

На основании чего «убедилась» инспекция, осталось загадкой. Ходили слухи, что тбилисцы показали какую-то киноплёнку. Однако, как прекрасно знают избалованные телеповторами современные любители футбола, вероятность правильного определения гола по кадрам, отснятым не с линии ворот, ничтожно мала. А вероятность того, что та самая камера располагалась именно на ней, была практически нулевой.

Забавно, что если в Тбилиси узнали о переигровке 16 сентября, в «Спартаке» 24-го, то футболистов московского «Металлурга», прибывших на календарный матч в столицу Грузинской ССР, просто поставили перед фактом – их соперник уехал на переигровку кубкового полуфинала. В качестве моральной компенсации за отменённую игру «металлургам» организовали товарищеский поединок с резервистами «Динамо». А матч чемпионата «Динамо» Тб – «Металлург» состоялся значительно позже – 12 ноября.

Московский «Спартак» — обладатель Кубка СССР – 1939. Верхний ряд (слева направо): Малинин, Степанов, Глазков, А.Соколов, Протасов, Вик.Соколов, Артемьев, Гуляев. Нижний ряд (слева направо): Тучков, Вас.Соколов, Семёнов, Корнилов, Акимов, Жмельков, Ан.Старостин.

После победного финала «Спартак» переживал эмоциональный спад, сыграв вничью с земляками-динамовцами (1:1) и уступив ЦДКА (0:1), а заодно потерял тяжело травмированного капитана Андрея Старостина и дисквалифицированного нападающего Алексея Соколова. У находившихся в лучшей форме тбилисцев в календаре образовалась почти двухнедельная пауза, и они могли сосредоточиться на подготовке к предстоящей игре. Учитывая данные обстоятельства, фаворитами переигровки считались тбилисские футболисты.

Ажиотаж перед повторным полуфиналом царил неимоверный. На матч с учётом широкой верхней площадки стадиона «Динамо», откуда соревнования можно было наблюдать стоя, продали 80 000 тысяч билетов! Народ буквально ломился на футбол: для многих это был уже не просто полуфинал Кубка, а борьба с произволом партийных чиновников.

За час до игры с Ленинградского шоссе в сторону стадиона свернул кортеж из трёх «Паккардов», из которого вышел нарком внутренних дел Берия и направился в сторону центрального входа Северной трибуны. Он находился в хорошем настроении: видимо, был уверен в победе «Динамо».

Больше же всего споров накануне матча вызвала кандидатура судьи. Несколько раз руководителей команд просили перечислить «угодных» им арбитров, запечатать листок в конверт и положить на стол специальной комиссии, но – вот беда! — ни одна из фамилий в двух списках не совпадала. И после трёх неудачных попыток отыскать компромисс в Комитете по физкультуре волевым решением остановились на кандидатуре ленинградца Николая Усова.

Именно его глазами мы и расскажем вам о переигровке, небольшой отчёт о которой за подписью арбитра был опубликован в газете «Комсомольская правда»:

«Нередко бывает, что судьи непрерывными свистками то и дело останавливают игру, нервируют футболистов. С формальной стороны такие судьи поступают правильно и их ни в чём нельзя упрекнуть, но тем не менее «судья-свистун» подчас делает футбольный матч вялым, безжизненным. Я старался избежать этих ошибок, но в то же время и не допускать грубости.

Первые четверть часа матча прошли в обоюдных атаках. На 16-й минуте мяч попал к спартаковцу Протасову. Он передал его Степанову, тот молниеносно перебросил мяч Глазкову. Удар… и тысячи зрителей шумно приветствовали первый гол.

Динамовцы отвечают бурным натиском. Семь минут они штурмуют ворота «Спартака», но защита москвичей успешно отражает атаки тбилисской команды. Спартаковцы снова переводят игру к воротам противника. Вскоре счёт становится 2:0. И на этот раз гол забил Глазков.

В конце первого тайма по вине Малинкина у ворот «Спартака» оказался динамовец Пайчадзе. Вратарь Акимов бросился вперёд, но было уже поздно. Пайчадзе спокойно пробил мяч в левый угол ворот.

В начале второго тайма вратарь «Динамо» Дорохов схватил за ногу Корнилова. Я вынужден был дать 11-метровый. Глазков пробил плохо, в центр ворот под перекладину, но Дорохов не сумел взять этот мяч.

Спартаковец Георгий Глазков реализует пенальти

Незадолго до конца игры динамовцы забивают противнику второй ответный гол. Матч закончился победой москвичей со счётом 3:2.

Прекрасно играл вратарь «Спартака» Акимов. Мне как судье было особенно хорошо видно, как Акимов спас команду от двух почти верных голов.

Н.Усов, судья всесоюзной категории».

Добавим, что судейство Усова было отмечено максимальной оценкой, а справедливо расхваленного арбитром Анатолия Акимова за три минуты до конца унесли с поля на носилках. Это устроившие отчаянный штурм динамовцы после подачи корнера затолкали мяч в ворота красно-белых… вместе с головой голкипера. Естественно, гол не засчитали, а в «раму» на три минуты встал запасной вратарь Владислав Жмельков, которому тоже пришлось потрудиться.

Кубок СССР – 1939. Полуфинал. Переигровка

«Спартак» (Москва) – «Динамо» (Тбилиси) — 3:2 (2:1)
30 сентября 1939 (суббота). Начало — 15:00. Москва. Стадион «Динамо». 80 000 зрителей.
Судья:
Николай Усов (Ленинград).
«Спартак»: Анатолий Акимов (Владислав Жмельков, 87), Виктор Соколов, Василий Соколов, Григорий Тучков, Константин Малинин, Николай Гуляев, Андрей Протасов, Георгий Глазков, Виктор Семёнов, Владимир Степанов — к, Павел Корнилов.
Тренер — Пётр Герасимович Попов.
«Динамо»: Александр Дорохов, Шота Шавгулидзе — к, Григорий Гагуа, Владимир Джорбенадзе, Борис Фролов, Григорий Челидзе, Гайоз Джеджелава, Михаил Бердзенишвили, Борис Пайчадзе, Виктор Бережной, Аслан Харбедия.
Тренер — Михаил Павлович Бутусов.
Голы: 1:0 Глазков (16), 2:0 Глазков (28), 2:1 Пайчадзе (34), 3:1 Глазков (51 с пенальти), 3:2 Бережной (86).
Полуфинал выиграли. Что теперь с финалом?

Но и на этом эпопея с переигровкой полуфинала не закончилась. Неугомонная тбилисская молодёжная газета продолжала мутить воду. При счёте 2:3 она «нашла» аж три (!) неназначенных пенальти в ворота москвичей. Спартаковский же пенальти описала следующим образом: «На 51-й минуте Дорохов смелым броском снял мяч с ноги Протасова. Судья усмотрел нарушение правил и назначил пенальти». И закончила короткий отчёт неожиданной фразой «Матч снова опротестован». Но это было откровенной выдумкой или, как сказали бы сейчас, погоней за хайпом.

Впрочем, болельщикам красно-белых все равно пришлось пережить ещё несколько тревожных дней, поскольку неясной оставалась ситуация с переигровкой финального матча. По одной информации она должна была состояться при любом исходе переигровки «Спартак» — «Динамо» Тб, по другой – только в случае победы тбилисцев. Конечно, играть заново финал «Спартак» — «Сталинец» теперь было уже глупо, но ведь ровно также выглядела и переигровка полуфинала при определившемся обладателе трофея.

Лишь спустя неделю председатель Всесоюзного комитета по физкультуре и спорту Василий Снегов объявил, что переигровки финала не будет. Поклонники «Спартака» облегченно выдохнули, а тайные надежды поклонников «Сталинца» вторично побороться за Кубок не сбылись. Так закрылась одна из самых удивительных страниц в истории советского футбола.

Ну, а в обществе «Спартак», по одной из версий, с того самого момента начали серьёзно недолюбливать «Динамо». Именно придуманная на ровном месте переигровка кубкового полуфинала 1939 года послужила отправной точкой принципиального соперничества красно-белых с бело-голубыми в любом виде спорта.

Источник

Оцените статью
Чемпионат Европы по футболу 2020
Добавить комментарий